Monday, 2 December 2013

Latvia’s Favorite Knitter

I've found (thanks to Ravelry Group "Knit Like a Latvian") informaton about famous Latvian knitter Jette Užane. I didn't know about her before. I am really impressed, I think she was the true artist.

Я нашла (благодаря группе "Knit Like a Latvian" на Равелри) информацию о знаменитой латышской вязальщице Йетте Ужане. Я не знала о ней раньше. Я очень впечатлена и считаю, что она была настоящим художником. Я перевела эту статью на русский язык (см. под катом после статьи на английском)

Latvia’s Favorite Knitter: Jette Užane (1924-2007) 

When she died in March, Jette Užāne received obituaries befitting a revered author or musician in Riga’s largest newspapers. Instead she was a severely handicapped farmwoman with no formal education. Several years ago, when I asked Latvian friends in Riga about their traditional folk mittens, they repeatedly said, “The best ones are made by Cimdu Jettiņa.” This is an affectionate name (using the diminutive form). “Little Jette of the mittens” might be a literal translation.

Jette Užāne rarely left the farmstead her parents built in the 1920s in the Dzerbene district of the Vidzeme countryside (northeastern Latvia). Like all good Latvian farmsteads, it had a name: Lejnieki (place down in the valley). Jette was born in 1924 during the first independence period for Latvia (1920-40). She was the second of six children.
Her grandmother noticed that the 4-year-old was bending over holding her arms stiffly at her side. She was eventually taken to a specialist in Riga who diagnosed tuberculosis of the spine (I believe it's called Pott’s disease). Jette spent two years at the sanitarium at Krimulda. After returning home, she fell ill again after having been to school only twice. Within a few days she couldn’t move anything but her fingers and was taken back to Krimulda. This time she stayed at the sanitarium until she was 12 years old. She was taught reading, writing, and basic sewing skills.
Back home, confined to a wheelchair, Jette was given yarn and knitting needles and shown how to cast on and turn a heel by her mother, who said, “Why are you sitting here without working? Knit something; the other children have bare feet.” After many pairs of socks, Jette turned out her first pair of mitten at age 13. Soon it only took her a day to knit a pair and she began knitting for everyone in the family as well as mending their clothes.
Jette tells this story about the colorful pair of mitten she made for her grandmother, expecting her praise: "I asked, 'Well, aren't they beautiful?' Grandmother answered, 'They are not yet beautiful, daughter. They are colorful.' With a trembling voice through my tears, I asked, 'Lukstinmate, what do the mittens need to make them beautiful?' Grandmother answered, 'Beautiful, daughter, is only black, white, and gray.'"
But Jette kept her passion for colors and her talent was soon recognized. She was quite expert at replicating ethnographic designs, sometimes varying colors. At the end of the 1940s, Jette’s mittens appeared at shows in Riga and Moscow. She knit a series of dolls in folk costumes, and in 1960 she was awards the Soviet honor Master of People’s Handicrafts.
Jette’s siblings moved away—her sister Velta went to Canada and her brothers married and had their own families. After her parents died, Jette remained on the farm living by herself. It was only in the 1980s that she began experimenting with her own designs. Because of radio, television, books and other reading material, she still felt a part of the outside world.
In the 1970s she created her first mitten cycle. It was calledGadalaiki(Seasons of the Year) and she created a pair of mittens for each month, which had a tone and ornamentation that was coordinated with the other months in that season [July and September are shown right]. Although the surface designs on the mittens look embroidered, she knit everything—limited by the yarn that was available to her.
Other mitten cycles followed: trees [see here frost on the poplars above), flowers, Latvian folk symbols, characters from the national epic, Lačplēšis, the bear-slayer [see here Spidola at left, which Jette claims to have unraveled 5 times before she got it right], family members (father is below) , fairy tales [blue is at the end of the posting]—and even copies of paintings by her favorite Latvian artists (such as the spring thaw scene by Purvitis, painting and mittens can be compared here).
V.Purvitis "Spring"
Mittens based on V.Purvitis "Spring"

President Guntis Ulmanis and Jette
In 1988, on the eve of Latvia’s second independence, Jette knit mittens called “perestroika,” “Popular Front,” and“Three Stars”. In fact, she was to receive the Three Stars medal herself from President Guntis Ulmanis in 1995.
During the 1990s, many excursion groups came to Jette’s home to see her mittens and bring her yarn, books, and flowers. In later life, Jette was no longer able to sit up and knitting became nearly impossible. Before her death at age 83, several of the museums in Riga have exhibited some of her mittens .


Frost on Poplar

Blue Fairy-tale
In a book about her (Preses Nams, 1997), the interviewer asked her to explain her approach to knitting as a creative art. She said, “I soon lost interest in following the strict geometrical patterns of traditional Latvian ethnographic designs and wanted to make something more complicated and original. When knitting those designs I was only moving my fingers. I couldn’t knot myself into the designs. Some knitters are satisfied with repeating these patterns correctly, and they are numerous. But I took on my own designs as a responsibility. It gave me satisfaction to first find the right colors, go to sleep with incomplete thoughts and wake up (usually around 4 am) with solutions, It was a way to escape my troubles.” 

Thanks to Latvia's Friend

Мой перевод на русский:

Любимая вязальщица Латвии: Йетте Ужане (1924-2007)

Когда Йетте Ужане скончалась в марте, в крупнейшей газете Риги разместили некролог, достойный почитаемого писателя или музыканта. А она была всего лишь калекой почти без образования.
Несколько лет назад, когда я спрашивала своих латвийских друзей в Риге об их традиционных народных рукавицах, они повторяли как один: "Самые лучшие вязала Цимду Йеттыня". Это ласковое прозвище дословно можно перевести как "Рукавичная Йетточка".

Йетте Ужане редко покидала родительский хутор, построенный в 1920-х в Джербенском уезде Видземе (на северо-востоке Латвии). Как у всех порядочных латышских хуторов, у него было название - Лейниеки ("место в низине"). Йетте родилась в 1924 году в период первой независимости Латвии (1920-1940). Она была второй их шести детей.

Ее бабушка заметила, что 4-летняя девочка наклоняется вперед, тесно прижимая руки к телу. Ее показали специалисту в Риге, который поставил диагноз туберкулез костей (думаю, это называется болезнь Потта). Йетте провела два года в санатории в Кримулде. После возвращения домой, она снова заболела, успев посетить школу лишь дважды. Спустя несколько дней она не могла пошевелить ничем, кроме пальцев и ее снова отвезли в Кримулду. На этот раз она оставалась в санатории до 12 лет. Ее учили читать, писать и немного шить.

Когда она вернулась домой, прикованная к креслу-каталке, мать вручила ей пряжу и спицы для вязания и показала, как набирать петли и вязать пятку, сказав:"Что ты сидишь без дела? Вяжи что-нибудь - дети ходят босыми". Спустя множество пар носков, в возрасте 13 лет Йетте начала вязать свои первые варежки. Скоро она уже могла связать пару всего за один день и начала обвязывать всех в семье, а также чинить их одежду.

Йетте рассказывает, как связала разноцветные рукавицы для своей бабушки, ожидая похвалы: "Я спросила - Разве они не красивые? Бабушка ответила - Они не красивые, детка. Они пёстрые.  С дрожью в голосе я спросила через слёзы - Лукстыньмате, а какие варежки красивые? Бабушка сказала - Красивые, детка, только черные, белые и серые."

Но Йетте сохранила свою любовь к ярким цветам и ее талант не остался незамеченным. Она стала экспертом по восстановлению этнографических орнаментов, иногда варьируя  цвета. В конце сороковых годов её рукавицы выставлялись в Риге и Москве. Она связала серию кукол в народных костюмах, и в 1960 году ей присвоили звание Мастера народного творчества.

Братья и сестры Йетте разъехались - сестра Велта уехала в Канаду, братья женились и завели собственные семьи. После смерти родителей, Йетте осталась на хуторе одна. Только в 80-е начала она экспериментировать с собственными узорами. Благодаря радио, телевидению, книгам и другому чтению, она по-прежнему чувствовала себя частью большого мира.

В семидесятые годы она создала свой первый рукавичный цикл. Он назывался Гадалайки (Времена года). Она связала пару варежек для каждого месяца; цвета и орнамент сочетались с другими месяцами того же времени года (на фото - июль и сентябрь). 

Хотя поверхность выглядит вышитой, Йетте всё вязала - будучи ограниченной той пряжей, что у нее имелась.

Иней на тополях


Затем последовали другие циклы: Деревья (на фото вверху слева - Иней на тополях), цветы, латышские народные символы, герои национального эпоса "Лачплесис - победитель медведей" (на  фото вверху справа - Спидола. Эту варежку Йетте распускала пять раз, прежде чем осталась довольна результатом), члены семьи (на фото внизу - отец), сказки (фото в конце поста - Синяя сказка) - и даже копии картин ее любимых латышских художников (такие как "Весна" В.Пурвитиса, картину и варежки можно сравнить на фото).

В 1988 году, в канун второй независимости Латвии, Йетте вяжет рукавицы под названием "Перестройка", "Народный Фронт" и "Три Звезды". А в 1995 году она сама получила орден Трёх Звёзд из рук президента Гунтиса Ульманиса.

В девяностых годах множество экскурсионных групп приходило к Йетте домой посмотреть на ее варежки, принести пряжу, книги и цветы. В последние годы жизни Йетте почти не могла сидеть и вязать. Незадолго до ее смерти в возрасте 83 лет, несколько музеев в Риге выставляли ее работы.
Синяя сказка

В посвященной ей книге (издательство Пресес Намс, 1997) журналист попросил ее рассказать о своем подходе к вязанию как к творчеству.Она сказала:"Мне быстро стало неинтересно следовать строгим геометрическим рисункам традиционных латышских этнографических узоров и я захотела делать что-то более сложное и оригинальное. Когда я вязала эти узоры, я просто шевелила пальцами. Я не могла вплести себя саму в узор. Некоторым вязальщикам довольно точного повторения этих мотивов, и таких очень много. Но я взяла на себя ответственность за мои собственные проекты. Мне приносило удовлетворение сначала найти верные цвета, пойти спать с незавершенными мыслями и проснуться (обычно около четырёх часов утра) с готовым решением. Это был способ убежать от проблем."

No comments:

Post a Comment